«Каменная летопись Руси» Н.К.Рериха
В древнегреческой трактовке это «изображение», «образ», это символ, позволяющий духовно приобщиться к архетипу, оригиналу, то есть проникнуть в более высокие миры через предмет материального мира. Так писали об иконе древние книги. Устремленный творец духовно приобщается к какому-либо архетипу, оригиналу, то есть становится созвучным ему. Значит, та удивительная узнаваемость всех икон, посвященных, например, Николаю-чудотворцу, и объясняется умением художников разных школ настроиться на этот образ, выйти на его волну, постичь его энергетику, принадлежащую более высоким мирам, и найти те живописные средства, созвучие тех красок, которые помогут рассказать об этом архетипе Мира Высшего средствами, понятными жителям земного плана.
В иконописи, как и в любом творчестве, есть свои внутренние и внешние законы. Рисунок, как писал Николай Константинович, хорошо должен читаться на расстоянии. Поэтому он обобщен, лаконичен, ясен. Такие обобщенные и ясные полотна, посвященные религиозной тематике, рождались и под кистью самого Рериха. Сырой известковый грунт церковных росписей не допускал смешения красок, регламентировал определенный набор колеров. Все годы своего паломничества по святым местам Руси художник изучал старинные техники, не только выявлявшие неповторимую светосилу красок, но и извлекавшие максимальные возможности из самого звучания цветовой гаммы. Рерих теоретическое знание всегда сочетал с овладением практическими навыками. В его «Николах» ярко выразилось стремление еще раз восстановить, повторить образ чудотворца, но повторить самобытно, чтобы не исчезло внутреннее, главное, так старательно уничтожаемое временем и неразумием человеческим. Этот повтор неповторяемого — всегда только индивидуальное прикосновение к высшему и низведение его в наш мир с помощью лишь тебе присущих навыков и умений. Это всегда неповторимое приближение изображаемого к человечеству, чтобы хотя бы часть его наполнилась тем же благодатным звучанием, которое уловил гений художника. На зрителей и иконы и храмовая роспись производили неотразимый эффект, подключая их к энергетике художника, сконцентрированной в красках и световых бликах на века, ведь в иконописи более, чем в других видах искусства, важен именно этот момент передачи своего подключения к потоку благодати, передачи созвучным сердцам через любые дали времен. Это удавалось древнерусским живописцам, удавалось и Рериху и тем художникам, чье творчество вопреки всем умаляющим и отрицающим не меркнет в веках, живет и звучит современно и каждый день своего существования.
