Научно-популярный сайт об искусстве и творчестве с позиций идей Живой Этики

Священный меч звука. Музыкальное искусство как фактор эволюции сознания


Священный меч звука. Музыкальное искусство как фактор эволюции сознания

Как же происходит этот процесс? Музыкальное произведение представляет человеку панораму эмоций, страстей, переживаний, знакомит с ними, заставляя их прожить, испытать на себе их силу, а затем, с помощью автора музыки, найти способ их не только пережить, но, если необходимо, и изжить. Как видим, это своего рода «жизнь под знаком». Так выковывается личность, чей психоэмоциональный и чувственный опыт намного шире и многограннее его житейских переживаний. Музыка помогает формированию внутренней культуры, которая есть результат покорения самостных начал, создающих тревогу или нарушающих внутреннюю гармонию и равновесие.
Об этих скрытых возможностях, а также других, способных преобразить характер человека, раскрыть его сердечный потенциал, узнаем из работ ученых прошлого и настоящего.
Научно-философские воззрения Востока (и отчасти Запада) на музыкальный звук и его возможности представлены в трактатах Тибета, Индии, Древней Руси.
На Руси крюковая запись древних песнопений считалась столь же многозначной, как иероглифы. Наиболее ранняя известная нам рукопись «Четвертой мудрости» (первая треть XVII века) отмечает, что музыка делится на слышимую (естественную) и неслышимую (богогласную), для восприятия которой необходимы необычные духовные силы [10, с. 19].
В своей работе о богослужебном пении В.Мартынов отмечает первое и важнейшее условие, при котором только и возможно было ранее исполнять знаменный распев в православной литургии. И условием этим была чистая жизнь поющего. Она называлась «правильной жизнью», заключающейся «в гармонической упорядоченности психофизической природы, в причастности ее к высшему гармоническому звучанию вселенной, прославляющей Бога». Эта жизнь способствовала и верной расшифровке весьма сложных крюковых записей. Интуиция, ясное сердечное проникновение в суть древнего напева делали невозможным участие в литургии человека недостойной, «неправильной жизни» [7, с. 24].
Так сложилось мнение о том, что правильное пение есть следствие праведной («правильной») жизни, а праведная жизнь есть условие правильного пения [7, с. 23]. Следовательно, процесс древнерусского церковного пения представлял собою единый жизненный поток, включающий в себя осознанно организованную последовательность поступков, актов сознания и движений голоса. «Таким образом, – отмечает Мартынов, – крюковое знамя является живым символом нерасторжимого синтетического единства жизни, молитвы и пения; единства, в котором каждый элемент обуславливает два других элемента» [7, с. 46].
В этом проявляет себя цельность сознания человека, жившего в XV–XVI веках. Так древняя практика пения поддерживала человека на его пути самосовершенствования.
Различными видами песнопений, а также «колокольностью», особо любимой на Руси, определялись пути преображения микрокосма по законам красоты и гармонии, а также практика очищения пространства от низких вибраций.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9